|
|
Здесь собраны рецензии на книги, рекомендуемые в "Букбери" |
|
|
|
|
|
|
14.09.2004 г., издание АФИША рекомендует:
|
 |
 |
Рахиль
Геласимов А.
раздел: Современная
издательство: Эксмо
аннотация:
В «Рахили» есть шикарная сцена, когда, оказавшись в кино вместе со своей бывшей женой и ее любовником, герой предсказывает, «кто кого в этом фильме убьет и кто на ком женится. Я угадал и то, что деньги сгорят в машине, а вместе с ним сгорит лучший друг центрального персонажа». «Но как?!» — ахает потрясенный соперник. «Ничего сложного. Простой анализ структуры, — и подробно объясняет технологию, а затем добавляет: — В реальной жизни, между прочим, тоже работают эти законы. Только вектор их построения смотрит в противоположную сторону… И строит их совсем другой автор». Рассчитать ходы этого сценариста нельзя, их можно просто знать — от рождения. И герой знает — потому что он еврей.
Геласимов ни разу пока не подкладывал свинью — и «Фокс Малдер», и «Год обмана», и «Жажда», безусловно, оправдывали инвестиции, но против его нового романа «Рахиль» у меня было предубеждение. Из рецензий на публикацию в толстом журнале можно было понять, что речь идет о профессоре литературоведения, который мучительно переживает свое еврейство. Тема настолько личная и болезненная, что узнавать про такое лучше из первых рук — например, от Фридриха Горенштейна или Исаака Башевиса Зингера, а не от русака Геласимова, который все равно в этом ни черта не понимает.
При непосредственном знакомстве с текстом выяснилось, что сюжетные ресурсы этого романа далеко не исчерпаны критикой. Cвятослав Койфман оказался специалистом по Фицджеральду; в 1962 году — аспирантом, подрабатывающим санитаром в психбольнице, в 1993-м — преподавателем на полную ставку. В принципе, резюмировать обстановку можно было бы и так: заезженная и при этом не разминированная еврейская тема, беспонтовый по возрасту и социальному статусу герой, унылые перипетии с тремя женами. Напечатайте два последних предложения на задней обложке, и я не удивлюсь, если круг читателей романа ограничится хорошими знакомыми автора.
Кстати, едва ли не более, чем романами, Геласимов знаменит своими интервью. Это не интервью, а феерические мастер-классы структурного анализа, каких не постеснялись бы Тынянов и Лотман. Геласимов артистично препарирует собственные замыслы, вскрывает неординарность композиционных схем и вообще демонстративно нарывается на сравнение с Сальери. Факт: Геласимов — в высшей степени рациональный писатель. А стал бы такой расчетливый человек работать с заведомо нерентабельным материалом? Конечно, нет.
Возьмем один «рахилевский» абзац. «Последнее, что можно добавить о Гоше и что забавно отличало его от других, — это склонность называть людей хлебными именами. Молодой мужчина для него был «крендель». Молодая женщина — «плюшка». Мужчина в возрасте назывался «батон». Пожилая женщина — «сайка». Слово «крошки», когда он говорил о детях, звучало в его устах, как упоминание о раскрошившемся хлебе. Меня, как и других санитаров, Гоша называл «кекс». Забавный, крепко сбитый абзац, нормативный для этого автора. Обратите внимание, как Геласимов работает с деталью. Из одной комичной особенности он педантично выжимает одну, две, три шутки: обглодано дочиста. То же с главным героем. Почему еврей? Да потому что еврей — это высокий КПД: бесплатное подключение к ветхозаветной истории про Иакова и Рахиль, про Иисуса, про джойсовского Блума. Еврейство героя замыкает на этот сюжет весь еврейский дискурс американской литературы ХХ века — Зингера, Рота, Ислера — и, главное, «Герцога» Сола Беллоу, тоже роман про 50-летнего профессора литературы, мучающегося со своими женщинами. Как филолог-компаративист слышит в тексте чужие литературные тексты, так еврей воспринимает свою жизнь как очередное повторение мифологических событий. А если еврей — компаративист? То-то и оно.
Резюме: 53-летний Койфман вспоминает свою жизнь и своих трех жен — фактически верно, но не имеет к роману никакого отношения. В романе есть пара десятков замечательно срежиссированных сцен, практически законченных новелл — и нет линейного развития событий; эпизоды из 60-х и 90-х годов чередуются без обозначения точки «настоящего», то есть происходят все одновременно; и поэтому линейный пересказ все искажает. Быть евреем подразумевает способность чувствовать себя живущим сразу в нескольких временах; поэтому — по меткому сравнению Геласимова — роман строится по принципу иконных клейм. Таким образом, Геласимову удается передать идею еврейства еще и через композицию — нелинейную.
Все элементы геласимовской прозы — от метафор до композиции выбраны на основе жесткого тендера с единственным условием — выкладываться по полной. Геласимовский роман — это всегда фабрика: безотходное производство, ударный труд. Только так можно реализовать его главную амбицию — сгенерировать одновременно легкий и увесистый роман. Гонясь за этим эффектом, Геласимов может начинать партию без единого козыря. Он рисковый писатель; и это в самом деле была авантюра — пускаться на такой сюжет. Но технологии сработали, расчет оправдался, формальная задача решена, и вот вам «Рахиль» — легкий, забавный, трогательный, очень литературный и очень естественный роман про горемыку фицджеральдоведа.
Так что анализы структур и немецкий механистичный подход еще не делают из Геласимова Сальери. Если уж в самом деле муссировать его несколько комичную рациональность, то скорее он похож на гончаровского Штольца. Тот, как известно, герой положительный.
ЛЕВ ДАНИЛКИН
есть в продаже в магазинах:
ТКЦ "МЕГА-ХИМКИ", ТК "Галерея Аэропорт", МТДЦ "ВАРШАВСКИЙ", ТРЦ ПЯТАЯ АВЕНЮ, ТК ПАТЭРСОН, НИКИТСКИЙ БУЛЬВАР, ТЦ "МОСМАРТ", ТРК "МЕГА", ТЦ "ГЛОБАЛ СИТИ"
оставить отзыв
|
|
|
|
07.09.2004 г., издание GQ рекомендует:
|
 |
|
Мама не горюй
Мурзенко К.
раздел: Современная
издательство: Амфора
аннотация:
Читать сценарии Мурзенко может быть опасно: потом несколько дней будешь выдавать фразы вроде «ты что, вмертвую вписался?», «вилы двойные» и «штырь хочу воткнуть настоящий». В книге — три текста, «Тело будет предано земле, а старший мичман будет петь», «Мама не горюй» и «Апрель». Разработав и. похоже, истощив криминальную тему. Мурзенко развил киносценарий в полноценный жанр. Даже тем. кто видел все фильмы, скучно не будет, потому что в книге все по-другому. Монологи стилистически безупречны, мизансцена выстроена идеально, и по большому счету текстам этим ничего больше и не требуется. Произведение искусства, оно вообще, как известно, свою цель и оправдание содержит в себе самом. Не мы сказали — Кант сказал. К нему и предъявы.
КИРИЛЛ КУТАЛОВ
есть в продаже в магазинах:
ТКЦ "МЕГА-ХИМКИ", ТК "Галерея Аэропорт", МТДЦ "ВАРШАВСКИЙ", ТРЦ ПЯТАЯ АВЕНЮ, ТК ПАТЭРСОН, НИКИТСКИЙ БУЛЬВАР, ТЦ "МОСМАРТ", ТРК "МЕГА", ТЦ "ГЛОБАЛ СИТИ"
оставить отзыв
|
|
|
|
07.09.2004 г., издание GQ рекомендует:
|
 |
|
Невидимки
Паланик Ч.
раздел: Современная
издательство: АСТ /Транзиткнига
аннотация:
Первое слово, которое приходит на ум за чтением «Невидимок» — раннего романа автора «Бойцовского клуба», написанного задолго до «Клуба», «Удушья» и «Колыбельной», — это слово «монтаж». Флэшбеки. Склейки. История, рассказанная в приступе паранойи, судорожные прыжки во времени, из-за которых взгляд просто ни на чем не успевает зафиксироваться, кроме нарочито выпяченных деталей. Если выровнять сюжет и расставить события в хронологическом порядке, то картинка сразу потускнеет. Фотомодель решает начать новую жизнь, в которой от нее будет требоваться нечто большее, чем внешность, — «стать хирургом или художником» — и отстреливает себе из пистолета нижнюю челюсть. В итоге единственный звук, который она может издавать, — это смех. Ее брат, которого все считают умершим от СПИДа, живет в другом городе в отеле с двумя трансвеститами и копит деньги на операцию по перемене пола. Ее бывший жених влюблен в ее брата. По нынешним временам нормальный расклад, и не более того. Главное — именно монтаж.
В самом начале книги Паланик, точнее, его изувеченная героиня обещает «пропитать свой рассказ неразберихой и хаосом Vogue и Glamour, в которых номера поставлены не на каждой странице».
Все истории Паланика собраны из хаоса и неразберихи, трэша и мусора — что фотомодель с отстреленной челюстью, что человеческий жир, из которого Тайлер варит мыло. Хаос и неразбериха — мясо такой прозы, вообще любой мало-мальски честной прозы рубежа XX и XXI веков. Паланик — писатель, отравленный медиавоздействиями: рекламой, коммерческим кино и product placement. Достоевский читал газеты, Тарантино смотрел кино, Брет Истон Эллис штудировал модные журналы, а Паланик втыкал в телевизор.
В голове у Чака Паланика, должно быть, безостановочно крутится какой-нибудь нечеловечески длинный рекламный ролик, например, про любовь. Там, где в обычной рекламе должен быть пак-шот, у Паланика на руках обезображенной модели умирал бы ее брат, собиравшийся в скором времени сменить пол. К счастью, Паланик не режиссер.
КИРИЛЛ КУТАЛОВ
есть в продаже в магазинах:
ТКЦ "МЕГА-ХИМКИ", ТК "Галерея Аэропорт", МТДЦ "ВАРШАВСКИЙ", ТРЦ ПЯТАЯ АВЕНЮ, ТК ПАТЭРСОН, НИКИТСКИЙ БУЛЬВАР, ТЦ "МОСМАРТ", ТРК "МЕГА", ТЦ "ГЛОБАЛ СИТИ"
оставить отзыв
|
|
|
|
07.09.2004 г., издание GQ рекомендует:
|
 |
|
Антибард
О'Шеннон А.
раздел: Современная
издательство: АСТ
аннотация:
Трэш чистейшей воды, сделанный по всем канонам жанра — начиная с абсолютно антигуманной обложки и заканчивая названием. Автор — тоже персонаж подозрительный, известный тем, что публично поет под гитару песни вроде «Сестра, набей плотнее "Беломор"». Сюжет — «сага одного дня», начинающегося с похмелья и заканчивающегося полной алкогольной деградацией. Много ненормативной лексики и описаний полового акта. Действие происходит глубокой осенью на окраинах Москвы — в пейзаже преобладают грязь, холод и немолодые женщины с нелегкой судьбой. Натуралистично настолько, что еще немного — и запахнет московским подъездом или коньяком «Московский». Герой - гибрид Венечки Ерофеева и Пантагрюэля, законченный алкоголик с непробиваемым жизнелюбием и хорошим зарядом здорового цинизма. Веселый, разухабистый и потрясающе честный роман.
КИРИЛЛ КУТАЛОВ
есть в продаже в магазинах:
ТКЦ "МЕГА-ХИМКИ", ТК "Галерея Аэропорт", МТДЦ "ВАРШАВСКИЙ", ТРЦ ПЯТАЯ АВЕНЮ, ТК ПАТЭРСОН, НИКИТСКИЙ БУЛЬВАР, ТЦ "МОСМАРТ", ТРК "МЕГА", ТЦ "ГЛОБАЛ СИТИ"
оставить отзыв
|
|
|
|
07.09.2004 г., издание GQ рекомендует:
|
 |
|
Агнец
Мур К.
раздел: Современная
издательство: Фантом Пресс
аннотация:
На вопрос: «Что было бы. знай Иисус кунг-фу?» —Кристофер Мур не ответил единственно потому, что боевых искусств в первые годы новой эры еще не существовало, следовательно, это была бы историческая неправда. Зато он рассказал много других интересных вещей, при этом с легкостью избежав занудной пафосной серьезности, которая почему-то заражает каждого, кто берется по новой пересказывать историю Сына Божия. «Агнец» - обаятельнейшая книга, написанная от лица Шмяка, лучшего друга Иисуса из Назарета, тринадцатого апостола, персонажа сугубо плотского и настроенного крайне реалистично. Это его миссия — в номере дешевого отеля под присмотром туповатого ангела Разнила написать Евангелие. И вот он сидит и повторяет ангелу: «Я не трахался две тысячи лет. я не трахался две тысячи лет. я не трахался две тысячи лет...»
КИРИЛЛ КУТАЛОВ
есть в продаже в магазинах:
ТКЦ "МЕГА-ХИМКИ", ТК "Галерея Аэропорт", МТДЦ "ВАРШАВСКИЙ", ТРЦ ПЯТАЯ АВЕНЮ, ТК ПАТЭРСОН, НИКИТСКИЙ БУЛЬВАР, ТЦ "МОСМАРТ", ТРК "МЕГА", ТЦ "ГЛОБАЛ СИТИ"
оставить отзыв
|
|
|
| страница 1 из 1, по 5/ 10/ 15 |
|
|
